середа, 29 квітня 2009 р.

"Красные варвары": Забытый Вильгельм Густлофф


Одна из самых дорогих кинокартин была выпущена на экраны 11 лет назад, в 1997-ом году, и принесла рекордные кассовые сборы. Этот фильм - Titanic, посвященный затоплению океанского лайнера Титаник 15 апреля 1912 года, когда погибло 1513 человек, после того как корабль столкнулся с айсбергом в Северной Атлантике и затонул.

В этом фильме много прилагательных в превосходной степени. Титаник был самым большим судном, когда-либо построенным. Это было самое роскошное судно, предназначенное для комфортных, быстроходных трансатлантических поездок богатых и знаменитых. При этом подразумевается, что затопление Титаника было величайшей морской катастрофой всех времен. Большинство американцев и европейцев уверены, что так оно и есть, однако - это не так. Каждый слышал о затоплении Титаника, но мало кто слышал о потоплении корабля Вильгельм Густлофф, которое и было величайшей морской катастрофой.

Легко понять, почему все слышали о Титанике: это было очень большое, очень дорогое судно, как утверждалось, практически "непотопляемое", которое пошло на дно во время своего же первого путешествия с рекордным количеством магнатов и знаменитостей на борту. История затопления вызвала общественный резонанс и широкое освещение в печати. Напротив, когда затонул Вильгельм Густлофф, где погибли свыше 7 000 человек, контролируемые СМИ заняли умышленную позицию, что ничего особенного, о чем стоило бы писать, или хотя бы упомянуть, - не произошло. Подобно Титанику, Вильгельм Густлофф был большим пассажирским морским лайнером, сравнительно новым и роскошным. Однако это был немецкий пассажирский лайнер. Он был отслежен и потоплен в Балтийском море в ночь на 30 января 1945 года советской подлодкой С-13. На нем находились 10 582 человека, большинство из них - женщины, дети, и старики бегущие от наступающей Красной армии.

Многие из этих немецких беженцев жили в Восточной Пруссии, той части Германии, которую коммунисты к тому времени твердо решили забрать себе по окончанию войны. Другие жили в Данциге и прилегающих областях, которые те же силы решили забрать у Германии и отдать Польше. Таким образом, любое сокращение численности коренного мирного населения в этих районах вполне сходилось в своей траектории со Сталинской политикой для вновь оккупированных территорий.

Красная армия же самоотверженно эту политику притворяла в жизнь. Так советские воинские части перехватывали колонны бегущих на запад беженцев и учиняли то, что цивилизованная Европа не видела со времен нашествия монголоидных орд в средние века. Всех мужчин, большинство из которых были крестьяне, или немцы, занятые в жизненно важных профессиях, и таким образом, освобожденные от воинской службы, - обычно просто убивали на месте. Женщин, почти без исключений, подвергали групповому изнасилованию. Такова была участь и восьмилетних девочек, и восьмидесятилетних старух, и женщин на последних стадиях беременности. Тем, кто сопротивлялся изнасилованиям, перерезали горло, или застреливали. Часто, после группового изнасилования, женщин убивали. Многих же девочек насиловали по столько много раз, что они от одного этого погибали, или сходили с ума.

Иногда советские танковые колонны просто и банально давили гусеницами спасающихся беженцев. Когда части Советской армии занимали населенные пункты Восточной Пруссии, то они начинали такую бестиальную, звериную оргию пыток, изнасилований и убийств, что это не представляется возможным описать в полной мере. Иногда они кастрировали мужчин и мальчиков, перед тем как убить их. Иногда они выдавливали им глаза. Иногда они сжигали их заживо. Некоторых женщин, после группового изнасилования, распинали, прибив их еще живых к дверям амбаров, а затем используя их в качестве мишеней для стрельбы.

Такое поведение советских войск отчасти объясняется природой коммунистической системы, которая под руководством "далеко не русских" - свергла русское общество и русское правительство руками отбросов этого же самого общества — озлобленных неудачников, неспособных ни к чему завистников и преступников. Их натравили на более успешных и удачливых, благородных и процветающих, обещаниями для черни, что если они свергнут лучших из числа своего народа, то займут их место: первые станут последними, а последние будут первыми.

И именно из числа такого сброда и отбросов были набраны начальники местных Советов и рабочих коллективов. Советские солдаты 1945 года выросли при этой "власти худших": в течение 25 лет они жили под комиссарами, выбранных из самых мерзких слоев русского общества. Так что любая тенденция к благородству, цивилизованности, или возвышенности должна была быть безжалостно искоренена, и это проявлялось еще задолго до зверств бегущей обратно на восток Красной армии в 1941-42-х годах.

Но гораздо более непосредственной и прямой причиной зверств над мирным населением Восточной Пруссии была советская человеконенавистническая пропаганда, которая умышленно подстрекала советские войска насиловать и убивать, даже малолетних детей. В одной из обращений дважды лауреата Сталинской премии Ильи Эренбурга от ноября 1944-ого к советским войскам говорилось: "Убивайте, убивайте! Нет такого, в чем немцы не были бы не виновны — и живые, и еще не родившиеся! Следуйте указанию товарища Сталина — раздавите фашистского зверя насмерть в его собственной берлоге. Сбейте расовую спесь с германских женщин. Берите их, как законную добычу!"

Конечно, не все советские солдаты были насильниками, ворами и мясниками-убийцами: только большинство из них. Некоторые сохранили чувство порядочности и нравственности, которые не удалось уничтожить даже “коммунизму с еврейским лицом” Эренбурга и еще тысяч таких Эренбургов. Александр Солженицын был одним из них. Когда Красная Армия вошла в Восточную Пруссию в январе 1945 года, он был молодым капитаном. Позднее он писал в Архипелаг Гулаг:


"Все мы хорошо знали, что если девушки были немками, то их можно было насиловать, а затем застрелить. Это было почти знаком боевого отличия".

В своей поэме "Прусские ночи", он описывает сцену, засвидетельствованную им в одном из домов города Нейденбург, Восточная Пруссия:

"Херингштрассе, дом 22. Он не сожжен, лишь разграблен, опустошен. Рыдания у стены, наполовину приглушенные: раненная мать, едва живая. Маленькая девочка на матрасе, мертвая. Сколько их было на нем? Взвод, рота? Девочка, превращенная в женщину, женщина, превращенная в труп... Мать умоляет, «Солдат, убей меня!»"

За то, что он не принял близко к сердцу директивы товарища Эренбурга, на Солженицына донесли как на политически неблагонадежного, за что, в скопе с другими обвинениями, он и получил 8 лет исправительно-трудовых лагерей.

Но мы отвлеклись. Итак, к январю-февралю 1945 года война за будущее Европы была проиграна, и окончательный крах был только вопросом времени. В окрестностях Гдыни собралось огромное количество беженцев, как местных, так и из Восточной Пруссии. Все они были ознакомлены с рекомендациями товарища Эренбурга о том, как именно нужно обходиться с немцами, а беженцы из Восточной Пруссии могли дополнить рассказами о том, как эти рекомендации осуществляются на практике. Кроме того, были и сотни тысяч членов семей русских, украинских, белорусских, польских и прибалтийских антикоммунистов, бойцов и офицеров добровольческих формирований, "полицаев", коллаборационистов и прочих "фашистских прихвостней", которые тоже могли многое порассказать. И коих, надо отметить, честно эвакуировали наравне с гражданами Рейха. Все эти массы отчаявшихся людей, для которых наступал конец света в буквальном смысле слова, никак не хотели "освобождаться" и при мысли о попадании в могучие руки "армии-освободительницы" готовы были плыть в Германию хоть вплавь.

Все они набились в порт Готенхафен, возле Данцига, надеясь переплыть на запад. 21 января Гитлер отдал приказ приступить к выполнению операции "Ганнибал" — крупнейшей эвакуации населения морским путем: для спасения более двух миллионов человек было приказано использовать все имеющиеся в наличии плавсредства. Вильгельм Густлофф был одним из них. Пассажирский лайнер водоизмещением 25 000 тонн, до войны его использовала организация "Сила через радость", которая организовывала недорогие путешествия и экскурсии для германских рабочих.

22 января 1945 года, при температуре -16С на корабле начались приготовления к эвакуации. Из 60 000 беженцев, пытавшихся попасть на борт, туда смогла попасть лишь шестая часть желающих. Вышло распоряжение, что приоритет при посадке должен отдаваться беременным женщинам и матерям с двумя и более детьми. Однако очень быстро посадка приобрела вид неконтролируемого штурма корабля беженцами. В таком напряженном ритме посадка продолжалась все время. Все-таки порядок навести удалось и большинство беженцев, спасавшихся на "Густлоффе" являлись женщинами и детьми.

Утром 29 января в Готенхафен прибыл эшелон с ранеными, и в самых тяжелых условиях их начали перегружать на корабль. Во вторник, 30 января 1945 года в 12.30 четыре катера отвели корабль от пристани, чтобы он смог выплыть из порта и "Вильгельм Густлофф" начал свое путешествие в смерть.

На момент отплытия на корабле, все каюты и подсобные помещения которого представляли собой сплошное нагромождение людей, находилось 10 582 человека. А именно:

- 918 - офицеры, унтер-офицеры и курсанты 2-го батальона 2-й учебной дивизии подводных лодок;
- 173 - члены гражданского экипажа (моряки торгового флота);
- 162 - тяжелораненые солдаты из госпиталей Данцига и Готенхафена;
- 373 - женщины вспомогательного состава ВМС (возраст 17-25 лет, много медсестер, все были собраны в одном из бассейнов в секторе Е и почти все погибли при попадании торпеды);
- 8956 - беженцы, в большинстве своем женщины с детьми из Восточной и Западной Пруссии, Данцига и Готенхафена.

Находясь фактически без кораблей сопровождения на "Густлофф" была принята радиограмма о возможном наличии прямо по курсу группы тральщиков. На некоторое время корабль был освещен по стандартам мирного времени, во избежание столкновения, но тральщиков не оказалось. Уже позднее исследователи выяснили, что радиограмма пришла непонятно откуда и никаких тральщиков поблизости, а равно и в отдалении, не было. И если сопоставить то, что всплытие советской подлодки С-13 под командованием А. Маринеско, радиограмма из ниоткуда и освещение корабля примерно совпали по времени (причем в нужной для С-13 последовательности), то можно предположить, что советская разведка отслеживала "Густлофф" и С-13 оказалась, где нужно, не случайно, прекрасно понимая - кого они торпедировали.




Около 19:00 советская подлодка С-13 всплыла и вахтенный наблюдатель вдруг увидел гигантский освещенный силуэт прекрасного корабля. Температура воздуха — минус 18, метет снег. В течение 2-х часов лодка в надводном положении преследовала "Густлофф", выходя на позиции для атаки. 21:15 – до цели 700 метров, математические и баллистические расчеты закончены, торпедные аппараты изготовлены к атаке. И вот, в 21:19, три торпеды уже несутся к цели. Лодка стыдливо уходит в глубь. В 21:20 «Вильгельм Густлофф» поражен всеми тремя торпедами.

Все три торпеды поражают корабль ниже ватерлинии. Одна из них попадает в район бассейна, и разом гибнут почти все девушки из вспомогательных сил ВМС и медсестры. Спустя девяносто минут корабль погрузился под ледяные воды Балтики. Но чтобы представить, как тонет корабль, набитый беженцами, посмотрите еще раз "Титаник", помножьте в 9 раз и добавьте "тысячи мертвых детских тел: спасательные жилеты держат их на плаву, но детские головы тяжелее ног, и из воды торчат одни ноги..."

Героическими усилиями других немецких судов спасены были 1239 человек. Один из подоспевших кораблей был атакован подлодкой при спасении людей из воды, и при противоторпедных маневрах корабля счет жертв увеличился. Кораблю все-таки удалось увернуться. Но, как известно, Маринеско увел свою подлодку вглубь сразу после атаки, в этот день больше запусков торпед его лодка не производила, что еще раз доказывает, что не только Герой Советского Союза Маринеско подстерегал «Густлофф» в этот день…

Более того, несколько дней спустя, 10 февраля 1945 года, та же самая советская подлодка потопила немецкое судно-госпиталь Генерал фон Штойбен, и 3 500 раненных солдат на его борту, эвакуированных из Восточной Пруссии, утонули. Для советских подводников знак Красного Креста ничего не значил. 6 мая 1945 года немецкое судно Гойя, также принимавшее участие в спасательной операции, было торпедировано советской подлодкой, и более 6 000 беженцев из Восточной Пруссии погибли.

Но трагедия "Вильгельма Густлоффа" - всего лишь эпизод в целой операции по уничтожению беженцев, которая в свою очередь лишь эпизод в систематическом массовом терроре против германского населения в конце и сразу после войны, проводимом с ведома и при одобрении правительств стран союзников, и в первую очередь - Советского Союза.

Отсутствие осведомленности об этих страшных морских катастрофах 1945 года повсеместно, даже среди людей, считающих себя сведущими в морской истории. И это невежество происходит из умышленной политики контролируемых средств массовой информации, политики, которая отнесла эти катастрофы в разряд ничего не значащих событий.

Мотивы же советского офицера Александра Маринеско, которыми он руководствовался, когда обрекал на мучительную гибель тысячи стариков, женщин и детей, согласно ряду свидетельств, носили скорее личный, чем военный характер. Маринеско имел проблемы со своим командованием, и он мог быть в любой момент задержан и депортирован. Советский моряк, будучи полной посредственностью как подводник, пришел к выводу, что такой военный успех, в виде потопление "Вильгельма Густлоффа", может спасти его из сложной ситуации, и действовал соответствующим образом.

В своих расчетах он не просчитался. Гибель более 9 000 военных и гражданских лиц была воспринята советскими руководителями как достаточный повод для присвоения Маринеско звания героя Советского Союза (хотя и посмертно).

Однако хочу напомнить, что в июле 1941 года СССР объявил неограниченную морскую войну, не делая исключений даже для кораблей, отмеченных Красным Крестом. И Маринеско виноват лишь в том, в чем он виноват – в убийстве более 9 000 тысяч европейцев, в том числе от 3 000 до 4 000 детей, не вызванном военной необходимостью. Но в 1945 году на Европу обрушилось разноликое Зло, и оно по своему изуверству ни с чем не могло равняться. Маринеско был всего лишь одним из слуг этого Зла, которое всё еще торжествует.


http://vonras.livejournal.com/

Немає коментарів: